14+
        НАРОДНЫЙ АРХИВ

Мини профиль
Гость
Логин:
Пароль:

Среда, 28.06.2017




Наши именинники


Crazy33(33)



Уголок общения

Перейти в глобальный чат


Статистика сайта

Всего пользователей: 908



Приветствуем нового участника:
krasotka
Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0



Сегодня сайт посетили
krasotka



Погода в Лесном

***
Праздники России


Наш опрос


Оцените наш сайт
Всего ответов: 282




Приветствую Вас, Гость · RSS 28.06.2017, 05:03

Главная » 2010 » Апрель » 2 » ВЯТЛАГ: спецконтингент и местное население (Часть 1)
18:22
ВЯТЛАГ: спецконтингент и местное население (Часть 1)

Особенности сосуществования

  За последнее время в нашей стране вышло немало книг по истории ГУЛАГа. Сталинские репрессии – чёрная страница русской истории ХХ века. Начиная с 30-х годов в летописи Верхнекамья появилась глава, страницы которой до недавнего времени были наглухо закрыты для широкой общественности, прессы, краеведческой науки. Более того, даже для тех, кто имел к этим страницам самое прямое отношение, чья судьба и составляла их непосредственное содержание, многое оставались тайной за семью печатями.
  Между тем, речь идёт о структуре, подразделения которой занимали практически всю северо-восточную часть Вятского края (около 12 тысяч квадратных километров); о предприятии, поставляющем (в среднегодовом исчислении) более 13% добываемой в Кировской области древесины; о явлении, оказавшем радикальное и в большинстве случаев роковое воздействие на сотни тысяч людей.
  Это Вятлаг. На официальном языке в разные периоды он именовался как Вятский исправительно-трудовой лагерь НКВД-МВД СССР, почтовый ящик К-231, Вятспецлес, Лесновский лесокомбинат, Учреждение К-231 Министерства юстиции Российской Федерации, Вятское УЛИУ, а сегодня, после многочисленных реорганизаций, – УРУОУХД (Управление по работе учреждений с особыми условиями хозяйственной деятельности) УФСИН РФ по Кировской области. Вятлаг и его «столица» посёлок Лесной расположены на территории Верхнекамского (до 1966 – Кайского) района Кировской области и частично – соседних областей.
  В последние годы немало сделано для того, чтобы снять с «вятлаговской» темы завесу сверхсекретности, очистить её от мифов и домыслов. Историки и писатели уже приступили к исследованию как истории ГУЛАГа в целом, так и отдельных лагерных комплексов в частности. Опубликовано множество материалов о политических ссыльных, раскулаченных, спецпоселенцах и прочих узниках ГУЛАГа. Благодаря таким исследователям, как В.А. Бердинских, В.И. Веремьёв и другие, тема Вятлага довольно широко освещена в прессе и в специальной литературе.
  Однако, на наш взгляд, уже опубликованные исследования несколько однобоки – практически все авторы старательно обходят тему местного населения, лишь иногда скупо уточняя: «Нередко депортированных «расквартировывали» в существовавших ранее населённых пунктах, т е. подселяли к местным жителям.». Но чаще говорится о том, что колонии создавались в остро необходимых промышленности регионах, куда в силу из специфики (север, тайга, степи с неблагоприятным климатом) вольного калачом не заманишь. Однако достаточно взглянуть на подробную карту Верхнекамского района, и становится ясно: Вятлаг появился неподалёку от старинных сёл и деревень, расположенных вдоль Сибирского тракта.

«Кай – всему свету край»

  ХIV век – начало интенсивного заселения русскими территории Вятской земли. Считается, что до этого времени северо-восток нынешней Кировской области был заселён пришедшими из Сибири древними племенами людей, прародителями современных коми-пермяков. Исследователи считают также, что эти земли до прихода сюда русского населения были обжиты племенами угро-финской народности. Известный исследователь О. Бадер в своих работах отмечает, что местное население в расовом отношении представляет собой переходный тип между европеоидным и монголоидным типами, явившийся результатом многотысячелетнего скрещивания монголоидного и европеоидного элементов в области Приуралья. Не менее интересна и другая народность, которая поселилась в крае в первом тысячелетии нашей эры. Это племена чуди – «чуждый народ», как его называли русские, который в XVI – XVII веках таинственно исчез, оставив после себя в Кайском крае и в других районах Севера Восточной Европы многочисленные следы пребывания в виде могильников и предметов материальной культуры. Как в донских степях остались курганы, насыпанные скифами, так и чудь Кайского края оставила для истории свои таинственные «ямы».
  В XVI веке освоение русским населением Прикамья активизировалось, чему способствовал проложенный по тем местам Сибирский тракт. Кайгородок (ныне – село Кай) был основан братьями Яковом и Григорием Строгановыми, которым тогда принадлежали земли, лежащие по Каме и Чусовой, в 1558 году. Трудным было становление нового города, неспокойны его соседи, которые подвергали набегам и осаде его и другие вотчины Строгановых. Чтобы обезопаситься, Строгановы пошли на смелый шаг, решив призвать на службу и держать у себя «воров» и боярских людей беглых, и татей, и разбойников.
  В 1797 году Кай был обращён в заштатный город. В 1802 году территория Кайгородского уезда отходит частью к Слободскому, частью – к Глазовскому уездам. Кайгород исключается из числа городских поселений, становится заштатным, а затем 11 января 1854 года переименовывается в село. Жители из мещан превращаются в крестьян.
  Главное занятие населения Кая было уже не торговля, приносившая хорошие прибыли, а земледелие, побочное – гончарное, кузнечное дело и другое, сплав леса по Каме. Для принуждения селян к хлебопашеству и заводским делам, а также для сыска воров и разбойников, здесь учредили Комиссарство. В 1873 году в Кае проживали 761 человек, дворов было 102.
  Невесёлые пословицы ещё в древности сложил народ об этой далёкой глубинке: «Кай – всему свету край», «Кто в Каю не бывал, тот и горя не видал», «Бог дал рай, а чёрт – Кай». Жилось здесь всегда очень нелегко, кайгородцы были ужасающе бедны. В «Сведениях о Кайском приходе Слободского уезда 5-го благочиния» о кайгородцах сказано так: «Иногородцев и раскольников среди жителей нет; все прихожане православные. Телесной силою, ловкостью и проворством местные жители далеко не отличаются; в занятиях и движении их заметна вялость и неподвижность. Эта вялость видна и в ходьбе: ходят они весьма тихо, наклонившись вперёд, отчего делаются сутуловатыми; кроме того видна в них замкнутость, нежелание переменить, улучшить своё положение, грубость, закоснелость, что объясняется отчасти и тем, что родители из деревень мало и с большой неохотой отдают детей своих в школу, ссылаясь на следующее: «отцы-де и деды наши не учились, да тоже хлеб ели и век свой прожили». Хотя село со всеми деревнями и окружено лесами, но дома на вид самые жалкие, низкие, тесные, человеку даже среднего роста, прежде чем войти в дом, нужно согнуться… Крестьяне так любят бражку, что почти весь овёс, какой они имеют, употребляют на неё и, когда бывают далеко в лесу, занимаясь в участках рубкою леса на местных и других лесопромышленников, то, проработав две-три недели, уходят домой, ссылаясь, что без браги они работать не могут: «живот-де и сердце болит о бражке»; отправляясь снова в лес, не уходят без неё, куда весьма нередко приносят её им домашние 2 и до 3 вёдр… Как обстановка, так и экономическое состояние их находятся в жалком положении: причины такого положения – частый раздел между родственниками: редко случается видеть живущими вместе двух-трёх родных братьев; делятся не только женатые, но, бывали случаи, и холостые: кроме того, почти каждогогодно крестьянину нужно купить полушубок, скуты, шапку, рукавицы, топор, потому что всё это, при выработке и сплаве лесов, становится негодным к употреблению; наконец, нужны деньги на соль, хмель, крупу и друг. Принадлежности стола, за что, за дальним расстоянием от города, приходится платить если не вдвое, то несколько меньше…».
  Лесопромышленники (одним из них был Иван Гурдин) скупали за бесценок в Кайгородской волости землю и принуждали обезземеленных крестьян идти к ним на работу. Буквально за гроши и за право пользоваться клочком земли почти круглый год работали у Гурдина крестьяне, то на заготовке леса, то на сплаве его до Самары и до Астрахани. Подати платить было нечем, из года в год копились недоимки, и для выколачивания их власти применяли самые суровые меры. В декабрьской книжке журнала «Отечественные записки» за 1877 год в одной из корреспонденций рассказывалось, как взыскивались подати с кайгородских крестьян: «Слободское земское собрание постановило: неплательщиков податей и сборов чаще подвергать телесному наказанию, а именно общественным работам, аресту и телесному наказанию розгами. Далее людей, на которых не действуют исправительные наказания, высылать в Сибирь… По этому постановлению отодрано было крестьян в одной Кайгородской волости 1329 человек, или почти всё взрослое мужское население, а в Трушниковской волости – 400 человек, но недоимок собрать так и не удалось… В Кайгородской волости мужского народонаселения числится 3300 душ, из них 1366 взрослых, следовательно, не отодрано было только всего навсего 37 человек».
  В 1874 году, в «Вятских губернских ведомостях» некто Бронников писал: «Кайский край по преобладанию в нём болот и лесов, по слабости населения, в стороне от Кайского коммерческого тракта, идущего от г. Слободского к с. Кайгородскому, считается самым бедным, всегда голодным, изобиженным от природы во всех отношениях». Санитарный врач А. Радаков в конце прошлого века побывал в Кайской волости. Вернувшись из поездки, он писал: «Урожайным годом жители этой местности называют тот, в который хлеба достаёт до половины зимы. О мясе крестьяне не имеют почти понятия, едят один сухой хлеб, в который примешивают кору, отруби и т.п., зерно перемалывается на ручных жерновах самым первобытным образом. Печёный хлеб имеет вид куска грязи. Перевес смертности над рождаемостью равняется 53 процентам. При таких условиях народонаселение Кая может вымереть с небольшим в 40 лет». (Забегая вперёд, скажем, что в 1956 году рождаемость в Кайском районе превышала смертность на 363,5%, было сыграно 529 свадеб.)
  С давних времён Кайский край был традиционным местом ссылки. Сюда ссылали бунтующих студентов, крестьян, неугодных правительству людей. Русский врач Н.Я. Новомбергский собрал множество документов, относящихся к царствованию Алексея Михайловича. Некоторые из них были опубликованы в книге под названием «Колдовство в Московской Руси XVII столетия» (СПб.,1906). Вот один эпизод из этого документального сборника, касавшийся истории самой царской семьи: в 1639 году, согласно царскому указу, повелевалось «золотную мастерицу Дашку Ламанову с мужем её Стёпкою Ламановым… сослати в Сибирский город на Пелым; да золотную ж мастерицу Дунку Ярышкину с мужем её да сыном да дочерью сослати в Каргополье; а …колдуней Манку Козлиху да Дунку слепую да Феклицу слепую ж с мужем Гришкою сапожником разослати в городы: Манку Соликамской, а Феклицу с мужем на Вятку, а Дунку в Кайгородок».
  В декабре 1898 года по распоряжению вятского губернатора в село Кай Слободского уезда был сослан «рыцарь революции» Ф.Э. Дзержинский, который с августа 1898 года отбывал ссылку в городе Нолинске. Власти надеялись, что сослав Дзержинского в этот «медвежий угол», они изолируют его от внешнего мира. Однако тот, будучи больным, оторванным от друзей и родных, не прекращает борьбы. На своей квартире он организует небольшой кружок, где тайно собираются революционно настроенные кайгородцы. Дзержинскому удаётся установить связи с рабочими Кирсинского завода, а также с политическими ссыльными других городов губернии. Как доносило Кайское волостное правление слободскому исправнику, «Дзержинский занимался писанием жалоб и прошений, также и заявлений от крестьян во многие учреждения и должностным лицам». За адвокатскую и пропагандистскую работу Дзержинского хотели привлечь к ответственности, но не успели. 28 августа 1899 года он совершает хорошо продуманный побег. Спустя полгода после побега из Кая, когда Ф.Э. Дзержинский находился в Варшавской крепости, он писал сестре: «Летом в Кайгородском я весь отдался охоте. С утра до поздней ночи, то пешком, то на лодке, я преследовал дичь. Никакие препятствия меня не останавливали… Ты думаешь, может, что эта охотничья жизнь хоть сколько-нибудь меня успокоила? Ничуть! Тоска моя росла все сильнее и сильнее. Перед моими глазами проходили различные образы прошлого и еще более яркие картины будущего, а в себе я чувствовал ужасную пустоту, которая все более возрастала… Эта жизнь в Кае отравляла меня…».
  Как видим, местное население не только относилось к ссыльным вполне лояльно, но заводило с ними чуть ли не дружбу. Правда, в начале обстановка для ссыльных на местах была неблагоприятной, это объясняется тем, что местных жителей предупреждали, что к ним везут на поселение воров и грабителей, и советовали им зорко следить за своим имуществом и остерегаться общения с ними. У кайских крестьян особого имущества не было, а избежать общения с ссыльными было практически невозможно, ведь последние жили на частных квартирах, так что к политическим быстро привыкли и остерегаться их перестали.
  Зёрна, брошенные Дзержинским в далёком Кае, дали свои плоды. После его побега в это захолустье были направлены новые политические: Засовин, Каменский и Дубинский, которые, как и Дзержинский, организовали кружок из молодых крестьян, где обсуждали текущие события и пели революционные песни. Результатом агитации стало брожение среди крестьян, приобретение красного флага и намерение разбить винную лавку. Так называемое «восстание» в селе Кай произошло в августе 1906 года. Под руководством врача Соколова вечером 18 августа кайские парни и девушки до 11 часов пели революционные песни, а потом направились к квартире урядника. Столкнувшись со стражниками, они вели себя агрессивно, вынудив их применить оружие и ранить двоих крестьян. Врач Соколов, перевязав раны пострадавшим, открыл митинг, который продолжался до утра. Когда 19 августа утром крестьяне собрались в волостное правление, Соколов прочитал им «Выборгское воззвание» и предложил взять власть в свои руки и составить дружину для своей защиты. Прибывшим полицейским предложили сдать оружие и немедленно убыть из села. После этого было объявлено о создании в селе «Кайской вольной республики». Отстранив от власти старшину, крестьяне собрали волостной сход, на котором приняли решение не платить подати и не подчиняться полиции. «Восставшие» на несколько дней установили патрули и контроль над почтой и чиновниками. Эпилог этой «Республики» таков: Соколов скрылся, спустившись по Каме на лодке, урядник и стражник за невыполнение своего долга и трусость преданы суду, а некоторые крестьяне арестованы. Так называемая «Кайская республика» просуществовала всего девять дней. Но до сих пор в Кае (теперь уже Верхнекамского района), в том самом доме, где жил сосланный Дзержинский, существует музей, совсем недавно переименованный в «Музей истории села Кай». Перед домом по-прежнему стоит памятник «рыцарю революции» (в 2006 году его даже заново отлили и установили при негласной поддержке ФСБ). В сентябре 2007 года, когда отмечалось 130-летие со дня рождения Ф.Э. Дзержинского, в Кае прошли праздничные мероприятия с участием представителей ФСБ.

Вятлаг: 70 лет в истории Кайского края

  Этот ссыльный район не потерял своё назначение и в годы политических репрессий XX века. В феврале 1938 года был издан приказ № 020 по Наркомату внутренних дел Союза ССР. Он предписывал создать на северо-востоке Кировской области Управление Вятского исправительно-трудового лагеря (ИТЛ) НКВД СССР. Именно эта дата стала официальной и юридически обоснованной точкой отсчёта истории Вятлага.
  Общеизвестно, что система исполнения уголовных наказаний (реализация приговоров и решений судебно-карательных органов, размещение, содержание осужденных и т.п.) является непременным элементом правоприменительной политики и практики нового государства, вне зависимости от его экономического и социально-политического устройства. Как гласит народная мудрость: «Худое дело тюрьма, да без неё – нельзя!»
  С конца 1930-х годов по настоящее время неотъемлемой составной частью отечественной уголовно-исполнительной системы, одним из её структурных звеньев являлось и остаётся учреждение К-231, ранее Вятский ИТЛ (Вятлаг) НКВД-МВД СССР, Вятское управление лесных исправительных учреждений Управления исполнения наказаний Министерства юстиции РФ по Кировской области, а ныне – УРУОУХД (Управление по работе с учреждениями с особыми условиями хозяйственной деятельности) УФСИН РФ по Кировской области. История его создания напрямую связана с политической обстановкой в стране в 1920-х – 30-х годах прошедшего века. Своими истоками эта история восходит к 1931 году. Тогда, в рамках первого пятилетнего плана и с применением в качестве «рабочей силы» репрессированных из числа так называемого «кулацкого элемента» была закончена прокладка линии железной дороги на дистанции «Яр – Фосфоритная». Верхнекамье получило выход на Транссибирскую магистраль, то есть – стабильное транспортное сообщение практически со всеми регионами страны.
  Затем принимается решение о продолжении строительства железной дороги далее на север (станции Верхнекамская – Заводская – Лесная – Има). Проект получил наименование «Гайно-Кайская железная дорога». Стратегическая цель – интенсивное освоение залежей полезных ископаемых. В первую очередь, месторождения фосфоритов и лесных ресурсов региона.
  На станции Фосфоритной и в её окрестностях разворачивается соответствующая административно-хозяйственная база, размещаются «рабочие контингенты». Состояли они в основном из спецпоселенцев – раскулаченных крестьян и других «социально чуждых элементов», этапированных в кайские леса из различных районов Нижегородского края, который включал тогда в свой состав и значительную часть территории нынешней Кировской области. По месту дислокации штаба нового подразделения (г. Вятка, с 1934г. – Киров) оно и получило сокращённое (впоследствии ставшее нарицательным и перешедшее «по эстафете» к новому ИТЛ) название – «Вятлаг».
  В условиях осложнения внутренней и международной обстановки, обострения в связи с этим политической борьбы в правящем эшелоне страны, Политбюро ЦК ВКП(б) принимает 2 июля 1937 г. инициированное Сталиным постановление № 51/94 – «Об антисоветских элементах». В соответствии с этим постановлением 31 июля издаётся приказ НКВД СССР № 00447 – «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов». Приказом устанавливаются 8 категорий лиц, подлежащих интернированию, назначается срок начала операции (5 августа 1937г.) и определяется предполагаемое количество репрессируемых – около 260000 человек, в том числе подлежащих расстрелу – 72950, заключению в исправительно-трудовые лагеря – 186000. Позднее, решением Политбюро от 31 января 1938г., количественные параметры репрессий были существенно увеличены.
  В целях размещения «репрессированных по второй категории», а также использования их «для нужд народного хозяйства и оборонной промышленности» Совет Народных Комиссаров СССР постановлением от 12 августа 1937г. обязал Наркомат внутренних дел организовать 6 новых лесозаготовительных лагерей, в числе коих и Вятский ИТЛ. До 1 октября в каждый из них предписывалось завезти не менее 5 тысяч заключённых. Они нужны были для проведения подготовительных работ, для приёма в дальнейшем не менее 15 тысяч человек в каждый ИТЛ. С 1 января 1938г. они должны были приступить к основным работам на лесозаготовках. На операцию были выделены из резервного фонда Совнаркома 75 миллионов рублей.
  Непосредственные пенитенциарные задачи перед вновь организуемыми «исправительными» лагерями не ставились, т.е. об исправлении речи не шло. Карательно-репрессивная их функция подразумевалась как бы сама собой, а на первый план выдвигались конкретные производственно-хозяйственные цели. Это вполне вписывалось в насаждающуюся в то время в стране систему принудительного труда: от возрождения крепостного права на селе – до применения лагерной рабочей силы в промышленности (прежде всего – в добывающей и лесозаготовительной отраслях), а также в гражданском и военном строительстве. Поздней осенью 1937г., под непосредственным руководством специальной бригады Главного управления лагерей и трудовых поселений (ГУЛАГа) НКВД СССР, возглавленной полковником Полисоновым, началось временное размещение в посёлке Рудничный вновь создаваемого Управления Вятского ИТЛ, а вдоль линии железной дороги – сооружение лагерных пунктов (как правило – в палаточном варианте): № 1 (посёлок Рудничный), № 2 (посёлок Сорда), № 3 (станция Малый Созим), № 4 (поселение Полевой-2), № 5 с примыкающим лесозаводом (станция Лесная), № 6 (станция Брусничная), № 7 со спецподкомандировкой (поселение Ягодный), № 8 (поселение Заречный),№ 9 (станция Мурис), № 10 (станция Фосфоритная и бывший трудпосёлок № 7 – Старцево), № 11 (станция Верхнекамская) и № 12 (станция Има). Одновременно форсируются работы по строительству Гайно-Кайской железной дороги (ныне ведомственный подъездной железнодорожный путь) проектной протяжённостью 280-300 километров. Конечный пункт дороги – село Усть-Кулом (Коми АССР), расчётный годовой грузооборот – 2 млн кубометров древесины.
  Основное назначение лагеря и дороги – это освоение лесных массивов, расположенных на водоразделе рек Камы и Вычегды (по причине невозможности сплава леса по притокам этих рек; участие в строительстве крупного гидроэлектроузла на реке Вычегде; обеспечение рабочей силой «особого строительства № 4 НКВД СССР» (Кайский целлюлозный завод с намеченной производительностью 20 тонн небелёной целлюлозы в сутки и с годовой потребностью в сырье и топливе в объёмах: балансы – не менее 46000, дрова – не менее 88000 кубометров. Правда, второй пункт со временем, в силу разных причин, «ушёл» из повестки дня, а вот две другие задачи оставались актуальными на протяжении десятилетий).
  В январе 1938г. Вятлаг принял на специальный счёт первый этап с заключёнными. Это были несколько сотен человек, прибывших из г. Кирова. Затем начали поступать массовые этапы из других регионов страны: из Тулы, Карелии, Ленинграда, Смоленска, Киева, Махачкалы, Горького, Харькова, Тбилиси, Ростова-на-Дону, Майкопа, Красноярска, Барнаула, Грозного, Москвы, Свердловска, Саратова, Краснодара и т.д.
  К началу февраля в лагере насчитывалось уже более 2000 заключённых, к первому марта около 7000, к концу 1938г., около 19000, а к началу 1940 года уже более 20000. Около половины вновь прибывших «спецконтингентов» составляли так называемые «враги народа» и «социально опасные элементы» – лица, осужденные по составам «контрреволюционных преступлений», предусмотренных статьёй 58 действовавшего тогда Уголовного кодекса РСФСР и соответствующими статьями уголовных кодексов других союзных республик. К этой же категории примыкали репрессированные по не менее известному постановлению ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года («экономическое контрреволюционное вредительство»). Остальную часть формирования лагерного населения ИТЛ составляли приговорённые к лишению свободы за бытовые и чисто уголовные преступления (убийства, грабежи, воровство, хулиганство и т.п.). Впоследствии постатейный состав спецконтингента, содержащегося в лагере, претерпевал, конечно, изменения, но вплоть до середины 1950-х сохранялась следующая пропорция: «контрреволюционеры» – от 30% до 40%, «указники» – от 5% до 15%, прочие составы преступлений – от 45% до 65%.
  5 февраля 1938г., после обретения юридического статуса, Вятлагу была отведена необходимая лесосырьевая база. Первоначально на площади почти 552 тыс. гектаров в прилегающих районах Кировской и Пермской областей, а также Коми АССР с ликвидным запасом древесины около 30 млн кубометров. В октябре эти нормативы были пересмотрены в сторону увеличения: площадь стала около 1579 тыс. гектаров, ликвидный запас – более 70 млн кубометров. Предполагавшийся срок эксплуатации выделенной лесосырьевой базы 40-45 лет, амортизационный срок действия Кайского целлюлозного завода – 104 года (завод был построен и стал градообразующим предприятием посёлка Созимский, в конце 90-х гг. XX в. ликвидирован по причине банкротства). Плановые объёмы основного производства (заготовка и вывозка древесины), установленные Вятлагу, - не менее 70 тысяч кубометров в год.
  Первым начальником вновь созданного Вятского управления ИТЛ был назначен Непомнящий Григорий Самойлович, ранее возглавлявший отдел мест заключения Управления НКВД СССР по Ярославской области. Развёртывание и становление лагеря проходило в чрезвычайно сложных условиях.
  Свидетельство очевидца: «…Из свежеспиленного леса в срочном порядке возводились типовые бараки. Мокли на делянках в тайге под дождём, перемешанным со снегом, зэки и охранники отогревали озябшие от топоров и винтовок руки у одного костра. А по ночам и те, и другие мёрзли и ворочались на сырых постелях, проклиная судьбу и мёрзкий северный климат…» (Ситуация ещё более обострилась вследствие катастрофического лесного пожара в середине сентября 1938 года. Двигавшаяся с чудовищной скоростью сплошная стена огня опустошила территорию на десятки километров в округе, уничтожила более 20 тысяч кубометров заготовленной древесины, возведённые к тому времени постройки, значительную часть железной дороги. Не обошлось и без жертв. Среди погибших и пропавших без вести значатся как вольнонаёмные сотрудники, так и заключённые: всего не менее двухсот человек.
  В общем же за первоначальный период существования Вятлага (февраль-декабрь 1938 и 1939 годов число погибших и умерших в ИТЛ заключённых составило около 2500 человек.
  Но, несмотря на все трудности, развёртывание Вятлага и реализация поставленных перед ним производственно-хозяйственных задач осуществлялись в целом в соответствии с «доведёнными директивами и установленными сроками». В октябре 1938г. началось сооружение главного корпуса целлюлозного завода, и уже через 10 месяцев, в августе 1939г. первая очередь этого «особого объекта» была введена в эксплуатацию. В дальнейшем это предприятие будет известно как Кайский целлюлозный завод – градообразующее предприятие посёлка Созимский. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 сентября 1939г. «за отличное и досрочное выполнение правительственного задания по особому строительству № 4» начальник Управления Вятского ИТЛ Иван Иванович Долгих (назначен на должность в марте 1939г.) и начальник политотдела лагеря (с августа 1938г.) Алексей Демьянович Кухтиков были отмечены государственными наградами – медалями «За трудовое отличие».
  7 апреля 1939г. вышла первая партия строителей на сооружение Соцгородка – административного центра Вятлага. Из воспоминаний очевидца Ивана Васильевича Коновалова, инженера-строителя: «…Был тёплый весенний день, хотя ещё лежал снег. Собравшись вокруг пня, строители с интересом рассматривали генплан будущего посёлка. А когда чертёж был свёрнут, застучали топоры и полетела щепа окантованных брёвен. Так началось строительство… посёлка Лесного…» 6 декабря 1939г. Управление Вятского ИТЛ переводится из Рудничного на станцию Лесная – в Соцгородок. 24 июня 1944г. он получает своё современное название – Лесной, а с 28 декабря 1957г. обретает статус посёлка городского типа. В Рудничном позднее было сформировано отдельное исправительное учреждение, не входящее в структуру Вятлага, оно существует и сейчас – это ФГУ ИК-3 УФСИН РФ по Кировской области.
  К середине 1941 г. структура Вятского Управления включала в себя 19 балансовых подразделений, расположенных по линии собственной железной дороги (протяжённость основной магистрали – более 60 километров), а также сельхозлагпункт «Зуевский» (село Мухино Зуевского района). В его составе функционировали лесозавод, центральные механические мастерские, пошивочная фабрика, четыре сельхозподразделения, две базы снабжения, три строительных участка.
  Позднее, в 1943 – 47 годах, в состав лагеря входили также: отдельное сельхозподразделение № 4 – на территории Фалёнского района; базы снабжения – в Средней Азии (город Фрунзе, Киргизия) и в Курской области; временные строительные участки в г. Кирове и на станции Яр Пермской (ныне Горьковской) железной дороги; сенокосные угодья в Омутнинском и Халтуринском (ныне Орловском) районах.
  Заключённых в лагере на 15 июля 1941г. было 19596 человек, в том числе и 1706 женщин. Фактическое наличие кадров, обеспечивающих их содержание 1602 человека, при штатной положенности – 2058. Численность населения п. Лесного 804 человека. Общая площадь жилищного фонда выросла до 30 тысяч квадратных метров, в том числе в Соцгородке – более 5250.
  Постепенно в центральном посёлке были построены необходимые для жизнеобеспечения жилищно-коммунальные и социально-культурные учреждения: средняя школа с интернатом, больница с поликлиникой, детский сад-ясли, клуб с библиотекой, стадион, магазины, столовая, баня с водолечебницей, телефонная станция. В посёлках и зонах лагподразделений появилось свыше 230 жилых зданий, 19 больничных стационаров, 7 клубов, 17 торговых заведений, 6 пекарен, 13 бань и т.п.
  Фактические объёмы производства за 1941 год составили: заготовка леса – 950 тысяч; вывозка – 1029 тыс.; лесопиление – 104тысячи кубометров. Оперативная обстановка в лагере считалась стабильной. Все имевшие место 32 попытки побегов из-под стражи ликвидированы. Трудоиспользование спецконтингента – 82,6%, или на 1,6 пункта выше запланированного; коммерческая себестоимость выпущенной продукции – на 969.000 рублей ниже установленной планом; число умерших заключённых в январе-июне 1941 года – 220 (1,3% к среднесписочному составу); финансовое положение лагеря – удовлетворительное (в остатках на расчётном счёте – до 2,5 млн рублей).
  Кроме разветвлённой структуры исправительных учреждений, в Кайском районе появились спецпосёлки. Разберёмся, что они собой представляли. Сразу после революции 1917 года большевики не решались восстанавливать ссылку для своих политических противников, но время «игры в демократию» быстро прошло, и уже в 1918 году в Москве и Петрограде власти вновь ввели высылку – на срок от нескольких месяцев до года, правда, с правом проживания в губернских городах европейской России. С 1934 года реально всем процессом массовых депортаций ведала система НКВД (позднее – МВД и в начале 1950-х годов – МГБ СССР). Спецпосёлками управляли комендатуры ОГПУ (затем – НКВД-МВД-МГБ) во главе с комендантами, обладающими всей полнотой гражданской власти.
  Нужно сказать, что и вся Россия в целом, и деревня, и крестьянское хозяйство к моменту революции были уже необратимо втянуты в товарно-капиталистическую систему развития. А значит, внутри крестьянства уже давно и далеко продвинулось формирование социальных слоев буржуазного общества: обнищание и пролетаризация превращали все более широкие массы крестьян в бедняков и батраков, а их эксплуатация, в свою очередь, служила основой для роста кулачества. Так как беднота не могла прокормиться собственным хозяйством, она была вынуждена сдавать землю в аренду и наниматься на работу к зажиточным крестьянам и кулакам, арендовать у них рабочий скот и инвентарь. Наём, аренда и сдача в аренду земли, наёмный труд – наиболее распространенные разновидности эксплуататорских отношений в мелкокрестьянском производстве, которые составляли основу существования и роста кулачества в деревне 20-х годов. В 1925-1927 годах, когда социальное расслоение деревни выявилось с достаточной отчетливостью, вспыхнули острейшие споры о его масштабах, характере и последствиях. Кулачество оставалось реальной силой на селе. В 1927 году рост кулачества достиг максимального уровня. Пока в деревне происходили такие события, в стране был взят курс на индустриализацию и укрепление социализма. В сельском хозяйстве началась коллективизация, то есть создание колхозов, ведь без них нельзя было из многомиллионного крестьянства уничтожить капиталистические корни. Нужно было убрать всё, что мешало колхозному строительству. В постановлении ЦК ВКП(б) «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации» предполагалось провести конфискацию у кулаков скота, хозяйственных и жилых построек, предприятий по переработке сельскохозяйственной продукции и семенных запасов. В этом же постановлении раскулачиваемые делились на три группы : к первой относились участвовавшие в антисоветских и антиколхозных выступлениях – «контрреволюционный архив» (они сами подлежали аресту, а их семьи – выселению в отдаленные районы страны ), ко второй –«крупные кулаки и бывшие полупомещики, активно выступавшие против коллективизации»(их вместе с семьями выселяли в отдаленные районы), к третьей- «остальная» часть кулаков(она подлежала расселению в специальные поселки). Более половины сосланных крестьян были направлены на самые изнурительные работы – стране нужна была бесплатная рабочая сила. Подобные действия искажали все мероприятие по ликвидации кулачества. Весной 1931 года началась новая волна кулачества. Теперь уже кулаков направляли прямо в спецпоселки на лесозаготовки, рудники.
 

Наталья ХИТРОВА

Категория: Статьи о Вятлаге | Просмотров: 2535 | Добавил: Наталья | Теги: Статьи о Вятлаге | Рейтинг: 5.0/2


Посоветовать материал
в соц. сети


Всего комментариев: 9
0
7  
Чей-то не найду???

0
8  
Рассказ В. Бабикова, имеющий
некоторое отношение к совхозу № 3:
ВЕРХНЕКАМЬЕ/форум/в минуту вдохновения/проза нашей жизни
http://verhnekamje.ru/forum....#p1276
Надеюсь, на этот раз ссылка правильная)))

0
9  
В этот раз ссылка правильная smile

0
4  
Ну как же Вы все мне близки...Каждое знакомое слово-елей на душу...Я могу быть не прав,но село КАЙ и КАЙГОРОДОК,это разные населенные пункты(полезу в нет).Я так рад,что общаюсь с ВАМИ.,что мне все это не важно.Огромное спасибо Наталье,что живо откликается на все наши темы.А Рудничный,точнее 3 совхоз,моя родина...

0
5  
Только что разместила на форуме Верхнекамья рассказ, имеющий отношение к совхозу № 3)))

0
6  
Наталья,смотрю...

0
3  
я бы вас попросил как бы соеденить ВЯТЛАГ И Кайский край .будет интересней и не дробить район на части .а история о крае очень интересная .время конечно покажет но надо стремиться .это конечно моё мнение .надо спросить как другие относятся к этому.

0
1  
Очень многие Вятлаговцы путают Койгородок на Сысоле ,который к ним ближе и село Кай -которого почти никто не знает

0
2  
Кто это путает? Кого вы относите к вятлаговцам? Все как раз знают КАЙ (Кайгород), которому более 450 лет. Живу в п. Рудничном (именно отсюда начался Вятлаг) больше 30 лет, и признаюсь: про Койгородок на Сысоле ни разу не слышала)))

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
   Rambler's Top100   Рейтинг@Mail.ru      Яндекс.Метрика
Наверх