14+
        НАРОДНЫЙ АРХИВ

Мини профиль
Гость
Логин:
Пароль:

Воскресенье, 24.09.2017




Наши именинники


Уголок общения

Перейти в глобальный чат


Статистика сайта

Всего пользователей: 914



Приветствуем нового участника:
toll68
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0



Сегодня сайт посетили
schniffer



Погода в Лесном

***
Праздники России


Наш опрос


Лучшие разделы сайта
Всего ответов: 222




Приветствую Вас, Гость · RSS 24.09.2017, 13:28

Главная » 2014 » Июль » 16 » Комбриг Щербаков
23:46
Комбриг Щербаков


16 .07.2014

Покинуть Авалон

Александр Успенский

27 Декабря, 1938 года. ВЯТЛАГ, лагпункт 7, станция Лесная
Комбриг Щербаков

Боль притупилась и практически уже не чувствовалась, впрочем, как и сами ноги в перевязанных гнилой бечевкой ботинках. Тонкая, из свалявшейся ваты телогрейка колом застыла на плечах, превратившись в ледяной панцирь. Дрожь, колотившая тело в течении первых двух часов, отступила, сменившись ватной слабостью и сонным безразличием к происходящему. Восемь человек уже третий час стояли выстроившись в шеренгу на пустынном плацу посреди лагеря. Если бы не легкий парок поднимающийся изо ртов, их вполне можно было бы принять за манекены, на которых молодые пехотинцы отрабатывают приемы штыкового боя. Алексей с трудом разлепил смерзшиеся ресницы и посмотрел вверх, в пронзительно черное, в лепехах ярких звезд, морозное небо.
Ну вот и все...Отмучился...Звезды плавно кружились, покачиваясь из стороны в сторону, в такт скрипевшему под порывами ледяного ветра фонаря, над крыльцом лагерного штаба. Да так то наверное и лучше, на воздухе, под небом...Хотя...Если отдать концы в бараке, то ребятам хоть какая-то польза выйдет. Дня два-три, пока запах не пойдет, его припрячут где-нибудь под нарами, а пайку раздербанят на всех. Ну не пропадать же хлебушку! Три дня — почти килограмм серого...Нет, он бы боролся, как привык и как делал всегда и во всех обстоятельствах. Но так уж вышло...Невезуха, мать бы ее! Две недели тому, он волок тяжеленный, как базальтовая скала, комель старой лиственницы на трелевочную площадку. И надо же было такому случиться! Тонкий ледок, занесенной пушистым снегом полыньи, предательски ушел из-под ног. Он рухнул по пояс в обжигающую болотную жижу. Как выбрался — уже и не вспомнить.
Долго лежал, отдуваясь, меж кочек. Потом брел по глубоким, по грудь, сугробам к «трелевке»...Потом...Как в тумане... Отдирал корку льда от ватных штанов и, разом превратившихся в ледяные глыбы, башмаков, сидя у хилого костерка.
Дня через два, перед самым отбоем, к нему подошел сутулый, похожий на аиста, профессор Зеленский. Он долго смотрел на почерневшие пальцы, на нежно розовую каемку уже поднявшуюся над чернотой до середины голени, и сказал:
- Алексей, Вы сильный человек, мужественный и я не буду морочить Вам голову сказками. У Вас гангрена...
- Сколько мне осталось, Марк Давидович?
- Сколько? Не знаю, Леша. Может неделя...Может еще меньше...Все зависит от Вашего сердца, сколько продержится. Понимаете — сепсис...
- Можно что-нибудь сделать? - Алексей твердо посмотрел в глаза врача.
- Только одно — ампутация, - Зеленский тяжко вздохнул, - Но...Вы же понимаете, даже если и обратиться, они ничего делать не будут...Мд-а...
- Понимаю. Спасибо, Марк Давидович, идите к себе.
- Да-да...Мне очень жаль, Леша, очень...Эх-х-х...

Алексей глядел в небо. Там, в вышине, среди звезд, легко прыгая от одной блестящей лепешки к другой, неслась его Рита. Как тогда, в конце августа тридцать восьмого, она летела по перрону в вихре сарафанных маков, едва касаясь асфальта загорелыми ногами. Летела к нему, сошедшему с поезда в хрусте портупейных ремней и хромовом блеске сапог.
Хасан...Победители...Марши...Герои...Он подхватил ее на руки, легкую, будто пушинку и уткнулся лицом в копну русых, пахнущих летом волос...

Протяжно заскрипела разбухшая дверь, выпуская в стылую мглу облако пара.
- ЗК тс сто семнадцать! Ко мне! - сипло проорала закутанная в тулуп фигура на крыльце.
Что-то знакомое...Подумал Алексей не отрывая взгляда от звезд. Где-то слышал...наверное...
- Лешка, тебя! - прохрипел чей-то голос, - Иди! Не спи, не спи!
- А-а-а...- Алексей почувствовал тычок локтя в бок.
Он зашатался и сфокусировав взгляд перед собой, поплелся к крыльцу, волоча непослушные ноги.
- ЗК тс сто семнадцать, по вашему прика...
- А ну, лишенец! Стоять смирно! - краснорожий караульный всмотрелся в бирку пришитую на груди телогрейки.
- Пшел внутрь!

Волна одуряюще жаркого воздуха хлестнула по заиндевевшей фигуре, лицо разом оплыло и потекло. Он втянул густой запах табака и ружейной смазки, туманом висевший в караулке и привалился к косяку, что бы не упасть от дикой боли в оттаивающих ногах.
- Шо застрял! Шапку долой, руки за спину! Вперед!
Пошатываясь, Алексей побрел за солдатом по длинному, полутемному коридору и остановился перед оббитой коричневым дерматином дверью. Караульный потянул ручку и впихнул его внутрь.
- Товарищ капитан, заключенный тс сто семнадцать доставлен.

Большая, на три окна, комната была ярко освещена. В углу гудела жарко натопленная печь, выстреливая бордовые угольки на металлический лист прибитый к полу под топкой. Посередине, под большим поясным портретом вождя, за массивным канцелярским столом сидел щуплый, низкорослый человек с капитанскими шпалами в петлицах коверкотового френча. На углу стола, на простом деревянном стуле развалился еще один офицер. Громадного роста, в жеваной гимнастерке без ремня, он сжимал в огромной ручище стакан, мутно уставившись на вошедших.
- Свободен! - приказал конвойному капитан и прищурившись оглядел Алексея.
- Тэ-э-экс, кто это у нас...- он вытащил из-под вороха бумаг пухлую серую папку и потянул ботиночные завязки на ней.
- Угу. - капитан перевернул несколько листков, - Щербаков, Алексей Макарович, девятьсот четвертого года. Бывший комбриг двадцать седьмой отдельной горнострелковой бригады...Так...Изъятые награды — Красное Знамя, Красная Звезда...Угу, угу...О! Осужден по пятьдесят восьмой статье, часть шесть. Вину на следствии не признал...Нехорошо, Щербаков, ох как не хорошо поступаешь. Ты же гад, Щербаков, как есть гад и продажная тварь!
- Та шо ты, Кузьмич с японьским шпыгуном этим калякаешь! - гигант сделал попытку подняться со стула. - Отож я ща выблядка …
- Волощенко! Ты это, угомонись! Вон, выпей лучше еще и не мешай проведению следственных действий! - оборвал его капитан.
- Ну что, Щербаков, сам расскажешь, или как?
- Не понимаю, о чем Вы...Гражданин начальник...- Алексей с трудом поднял глаза на капитана.
- Не понимает он! Видали?! - притворно всплеснул руками человек за столом.
- Ну так я тебе, сука, гниль лагерная, объясню! Популярно, шоб дошло до тебя! Ты думаешь, что мы не знаем чего в ваших бараках творится?! Думаешь, что не знаем, как ты зеков подбивал письмо товарищу Сталину написать?! Я знаю все! Понимаешь, все! Вы уроды только задницы от нар оторвали, а я уже все ваши мыслишки подлые чую наперед! Потому и поставлен партией на это место! - капитан заорал разбрызгивая слюну перекошенным ртом.
- Теперь ты понял меня, шпион! Сука продажная! Волощенко!
- Га?
- Этого писателя, на десять суток в аммоналку!
- Та зараз! Конвой! - Волощенко поднялся на нетвердые ноги.
- Да! Пока не забыл! - капитан гадливо улыбнулся и вытащил какой-то листок.
- Некая Маргарита Евгеньевна Щербакова, в девичестве Николаева, девятнадцатого года рождения...Никогда не слыхал ? Эх, красивая баба, доложу тебе Щербаков! Прибыла, понимаешь, с последним этапом. Вот думаю в штаб взять, поломойкой, а то зачем же такому-то добру пропадать! Как считаешь, Щербаков?
И боль ушла, как будто и не было ее вовсе. Мощная, жаркая волна ударила в мозг, застилая глаза пеленой. Алексей рванулся к столу пытаясь дотянуться до его горла :
- Убью, мразь!
- Волощенко!!! - завизжал капитан откидываясь вместе со стулом на стену.

Тяжелый, словно кувалдой, удар швырнул Алексея на печь. В груди запекло, как будто кто-то воткнул раскаленный добела гвоздь, вдруг ставшие ватными ноги нелепо согнулись, не в силах поддерживать тело. Он медленно сполз на чисто выскобленные доски пола, проелозя затылком по раскаленным изразцам. Алексей опустил голову и удивленно уставился на небольшую дырочку посередине груди и на ярко-алую лужицу набегающую из-под левого рукава телогрейки. Во как...Не повезло мужикам с пайкой-то...Как-то безразлично подумал он, все быстрее и быстрее скользя по угольно-черному тоннелю, туда, к ослепительно яркой звезде, где ждала его Рита...

- Мудак !!! - тонко, по-заячьи, завопил капитан.
- Так а шо? - Волощенко удивленно переводил взгляд с начальства на зажатый в огромной лапище наган.
- Шо, шо!!! А если бы в стекло?! Где потом новое взять?! Опять три месяца ждать с большой земли? - капитан поднялся одергивая френч.
- Ладно. Давай , пусть уберут эту падаль и что бы пол вымыли, как полагается!
- Так точно, товарищ капитан. Зараз зробимо!

**********
Опубликовано

Категория: Разное | Просмотров: 573 | Добавил: АЛЕКС | Рейтинг: 5.0/1


Посоветовать материал
в соц. сети


Всего комментариев: 4
0
4  

Цитата
в чем проблема?
...да ни в чем, кроме пожалуй одного - не тронь "капитанишка" самого дорогого, что осталось...Такие брат дела...

0
3  
Жестокие были времена,и смерть была страшная.Но по тексту это фактически,а за что сел то.Вон Красавец Тухачевский ,гений, то поляков победил,потом тамбовских крестьян фосгеном заливал,перед арестом в Париже плясал,людоед,на первом допросе накатал 105 страниц доноса,всех сдал легко.Впервые ввел в Красной Армии почти уставом ,практику массовых заложников из мирного т.с. населения.Пуля ему досталась легкая,и родственников соратники подхватили и потихоньку вывели позже из под удара.Человек с "гангреной"идущий в штаб на своих двоих,кидающийся на чекистов?Это для конченных лохмондеев находящихся в оторванности от реальности.Крестьян -кулаков,и рабочих-вредителей всех оплакиваю,легло их не мерено и ни за что,а" в хрусте портупейных ремней"конечно красиво звучит ,но он эту власть устанавливал,боролся за нее,верил,кровь проливал,убивал наверняка,в чем проблема?

0
2  
И мне понравилось, спасибо автору.

0
1  
Хорошо написано -но тяжело читать

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
   Rambler's Top100   Рейтинг@Mail.ru      Яндекс.Метрика
Наверх