Архипелаг Вятлаг - 29 Июня 2009 - Все о Вятлаге - Вятлаг

14+
        НАРОДНЫЙ АРХИВ

Мини профиль
Гость
Логин:
Пароль:

Воскресенье, 22.10.2017




Наши именинники


Уголок общения

Перейти в глобальный чат


Статистика сайта

Всего пользователей: 916



Приветствуем нового участника:
burlich
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0



Сегодня сайт посетили
Admin, schniffer, shvf



Погода в Лесном

***
Праздники России


Наш опрос


Лучшие разделы сайта
Всего ответов: 225






Приветствую Вас, Гость · RSS 22.10.2017, 18:38

Главная » 2009 » Июнь » 29 » Архипелаг Вятлаг

Архипелаг Вятлаг

15 июня 2009

Источник: http://www.polit.ru/institutes/2009/06/15/kirov.html

Письмо из Кировской области

Кировская область расположена примерно в тысяче километров на северо-восток от Москвы. Это самая большая губерния Приволжского федерального округа – 120 тысяч квадратных километров. Здесь спокойно разместились бы Бельгия, Голландия, Люксембург и еще несколько княжеств Монако, однако вместо княжеств весь север области занят лагерями. Лагеря эти построены еще при Сталине. Однако ссылать сюда начали гораздо раньше – еще при царе.
Бедная это страна…

Одним из первых ссыльных на Вятке был юный тверской дворянин Михаил Салтыков, сосланный в провинцию за свободомыслие и антиправительственные высказывания. Впрочем, ссылка проходила в весьма комфортных условиях: Михаил Евграфович служил чиновником по особым поручениям при губернаторской канцелярии, снимал дом в центре города, устраивал светские вечеринки и занимался литературным творчеством. Вот что он писал о Вятке и местных жителях: «Но в особенности мил мне населяющий Вятку люд, простодушный, смирный, слегка унылый, как бы задумавшийся над решением непосильной задачи… Бедная это страна – надо ее любить». В «бедной стране» классик русской словесности прожил семь с половиной лет, местные нравы и обычаи изобразил в знаменитой повести «История одного города», переименовав Вятку в город Глупов.

Прошло сто лет, и Вятка снова была переименована – на это раз уже не в литературе, а в реальности – в 1934 году после убийства Сергея Кирова, уроженца Вятской губернии, по настоятельной просьбе местного горкома партии губернский город получил новое имя – Киров. С новым именем Вятка и вошла в новейшую советскую историю как столица сталинских лагерей. Десятками тысяч сюда везли репрессированных и заключенных, на севере области расположился один из самых больших «островов» «Архипелага ГУЛАГ» - Вятлаг. Это была целая страна – 12 тысяч квадратных километров, огороженных колючей проволокой. Здесь сидели немцы, французы, поляки, итальянцы, англичане и даже китайцы. Всего 80 национальностей.

Нет, здесь не было газовых камер, люди умирали просто от голода, холода и кровавого поноса. Сколько умерло? Никто точно не знает, потому что никто не считал… Но по данным некоторых исследователей смертность в Вятлаге была в полтора раза выше, чем в Бухенвальде. Трупы просто вывозили за территорию лагеря и сбрасывали в яму… Вот как вспоминает о вятских лагерях бывший заключенный латыш Артур Страдиньш: «В сороковые каждый день умирало не меньше десяти человек. Возили трупы сами заключенные. Свояка Яниса Паварса схоронили в общей могиле. Сделали секцию. Оказалось, что его сердце заизвестковалось из-за того, что раньше он чрезмерно употреблял алкоголь, и ткани были повреждены. Кишки от авитаминозного поноса были в одних дырках. Так мой свояк остался здесь навсегда. Никто не подойдет к его могиле, если только ели шумом своих веток расскажут тем, кто придет сюда о том ужасе, который им пришлось увидеть…»
Вятлаг сегодня

Примерно пять тысяч заключенных и тринадцать колоний поселений разного типа режима: особого, общего и строгого. В каждой колонии могут быть еще и подвиды таких режимов. В колонии № 9, где мне довелось побывать, четыре вида.

Первый - облегченные условия строгого вида режима: заключенные живут в общей казарме до ста человек, спят на двухъярусных койках. Могут работать на пилораме. Имеют право на несколько свиданий с родными и получают в год до 12 посылок.

Второй тип – облегченные условия особого вида режима. Все то же, только вдвое меньше свиданий и посылок.

Третий – строгие условия особого вида режима. Это душная камера с парашей человек на двадцать. Невозможность работать. Прогулка лишь полтора часа в день.

Четвертый, самый страшный – заточение в камеру-одиночку сроком до 6 месяцев.

Первое, что поражает на зоне, – это тишина. Каждый звук раздается здесь с особой отчетливостью – лязг затвора, грохот решетки, окрик надзирателей.

Перед входом я сдаю охране мобильный телефон. Хотя сейчас в любой колонии – мобильный телефон – это не проблема, за определенную мзду охрана пронесет все, что угодно, лишь бы деньги давали. Но деньги есть в основном у «блатных», то есть у профессионалов преступного мира, кого «греют» с воли. Таким могут принести и спиртное и любую закуску и даже «девочку» пригласить на ночь. На все эти забавы начальство смотрит сквозь пальцы, порой даже участвуя в совместных кутежах. Но такое происходит в основном в воровских колониях, там, где зону держит вор в законе – авторитет криминального мира.

Большинство зон Кировской области – «красные», то есть такие, где власть принадлежит начальству. Есть и специальные «пыточные» колонии, туда направляют провинившихся осужденных, тех, кто например, спорил с начальством и требовал защиты своих прав. В таких зонах о правах очень быстро забывают – за любую провинность здесь могут избить дубинками, посадить в карцер или просто изнасиловать, то есть опустить… А «опущенный» или «обиженный» – для обитателей зоны это человек, потерявший человеческое достоинство. С ним никто не сядет рядом, не заговорит, не станет есть из одной посуды. Это самая низшая и самая угнетаемая каста среди заключенных.

Основная масса зэков – это «мужики», те, кто попал в лагерь по бытовым статьям: за хулиганство, семейные скандалы, воровство. К примеру, заключенный Юрий Лазарев украл 200 рублей, а еще до этого унес валенки, поэтому считается, что он опасный вор-рецидивист. Первый раз (за валенки) ему дали условный срок, а второй раз (за 200 рублей) навесили уже на всю катушку – четыре года строго режима… В соседней камере та же история – один украл мешок комбикорма, другой – поросенка, третий – и вовсе анекдот – пишущую машинку.

Что он на ней писать собирался? Историю собственных злоключений?

- А если б было вместо 200 рублей 200 тысяч? – спрашиваю заключенного Лазарева.

- Да, тогда бы хоть не обидно было бы сидеть, – признается он.

Содержание одного заключенного в Кировской области обходится в среднем – в 2000-3000 рублей в месяц. Из кармана налогоплательщика. Хотя Вятлаг – нынче, как и в сороковые годы, когда здесь сидел латыш Артур Страдиньш, на 40 % находится на самообеспечении. Осужденные сами зарабатывают себе на хлеб, который пекут тоже сами. Сами шьют одежду. Сами рубят лес в тайге. Правда, получают за это порой всего сто рублей в месяц, но и тем бывают довольны. Вот только охранять себя доверяют другим.
Век воли не видать…

Соседняя колония № 28 считается образцово-показательной, «красной» зоной. Это колония особого режима, здесь сидят за особо тяжкие преступления. Заключенных называют «полосатики» - все носят полосатую робу, мне почему-то сразу вспоминаются фильмы про фашистские концлагеря.

Меня провожают на «локальный участок особого вида режима». Как даму начальник колонии пропускает корреспондентку вперед. Но в данном случае такая любезность кажется мне совершенно неуместной. В маленькой камере большой переполох. Осужденные сгрудились у стены испуганной стайкой. Взгляды устремлены в мою сторону. Женщин они не видели по несколько лет. Майор представляет «контингент» не по именам – по статьям.

- Этот 105 – убийство, а этот 162 – разбой, 228 - наркотики. Хотите поговорить с корреспондентом?

Заключенные смущенно молчат. Серые лица. Угрюмый взгляд исподлобья.

Разговора как-то не получается.

- А можно мне пообщаться с кем-нибудь наедине? – прошу я.

- Да что вы?! – удивляется начальник колонии. – А если вас возьмут в заложники?!

Беседа проходит в присутствии офицеров охраны в кабинете начальника колонии. Мой собеседник – Александр Зайцев. Убийца. Ему двадцать пять лет, срок тоже двадцать пять лет или 9122 дня. Век воли не видать – это как раз про него…

- Первый раз убил парня на танцплощадке, – Александр Зайцев застенчиво улыбается, – заступился за девушку. Убил нечаянно, превышение самообороны, но дали по полной. Потом убил уже в камере. Этот человек издевался над осужденными. Унижал. Его все боялись. Ситуация была: либо я его, либо он меня… Сейчас пишу книгу про свою жизнь. Проблема у меня: мало бумаги. Не пришлете ли? Буду ждать… А воли - не знаю, дождусь ли когда… Выйду, будет мне за пятьдесят, кому я нужен?

- В Бога веришь? – спрашиваю я.

- Нет, верю в дьявола.

- Бежать не думал?

- Отсюда не сбежишь…

Действительно, бежать из Вятлага - гиблое дело. Кругом леса, болота. Это похуже колючей проволоки. Один из местных жителей в стародавние времена был известен страшной охотой. Он приносил из леса… уши сбежавших зэков. В наши дни печально прославился побег с подкопом. В духе графа Монте-Кристо. Шесть человек прорыли ход в мягкой болотной почве. Никто и не заметил. Но на этом их удача закончилась. На воле они пробыли всего несколько часов. Поймали их уже пьяными и добавили еще новый срок - от 5-ти до 8-ми лет.

На допросе с пристрастием сбежавшие сами не могли объяснить, зачем они это затеяли.

На зоне вообще много иррационального, не поддающегося разумному объяснению. Многие бегут и за два месяца до окончания срока. Зачем? Наверное, нервы не выдерживают… Или душа. Душно ей здесь. Глотнуть свежего воздуха можно только в храме.

- А что вам Бог дал? - спрашиваю заключенного, тщательно вытирающего подсвечник в деревянной церквушке. И получаю ответ в духе Сонечки Мармеладовой.

- Все!

Лагерь как большая подводная лодка. Здесь все - в одной связке. Начальник лагеря, конвоир, осужденный. И все мечтают об освобождении: заключенные - о воле, офицеры – о пенсии. Даже дети в соседнем поселке Лесной играют в «бесконвойников». И словно сам воздух здесь пропитан лагерной пылью. Угрюмые места…

В конце путешествия меня ведут на лагерное кладбище, где с 1938 года хоронят заключенных. Большинство могил – безымянные. На других - выцветшие таблички и деревянные покосившиеся крестики. Трудно назвать это кладбищем, скорее – свалка. Свалка человеческих отходов, тех, что выбросил как переработанное сырье Вятлаг. Недавно лагерь отпраздновал свой юбилей. В 2008 исполнилось ему семьдесят лет. По этому поводу был концерт художественной самодеятельности, и даже конкурс поэтического творчества. Вот что сочинил подневольный поэт Клушин:

Есть кладбище в Семеновских лесах

Одно из самых скорбных мест под небом.

Там бирки с номерами на крестах

Под ними те, кто в зонах канул в небыль.

Там не растут цветы, и нет венков,

Не слышно горьких сдавленных рыданий,

Там те, кто смертью вырван из оков

И навсегда избавлен от страданий.

Там не увидишь вдов и матерей

И у могил отцов не плачут дети,

Там узники российских лагерей,

Нашедшие тропинку в лагерь смерти…

За семьдесят лет существования Вятлага в России изменилось многое, почти все: президенты, правительства и даже политический строй, само государство – Советский Союз - перестало существовать, но «фабрика смерти» Вятлаг существует по-прежнему... Только умирают здесь уже не от голода, хотя заключенные по-прежнему недоедают и многие страдают дистрофией - умирают от туберкулеза. Те же, кто выжил, разносят страшную заразу по России. И это не только чахотка, есть недуг пострашнее – отчаяние.

 

15 июня 2009, 09:19

Екатерина Лушникова
Кировская область

Источник: http://www.polit.ru/institutes/2009/06/15/kirov.html

Категория: Статьи о Вятлаге | Просмотров: 1085 | Добавил: Саша | Теги: Статьи о Вятлаге | Рейтинг: 3.9/8


Посоветовать материал
в соц. сети


Всего комментариев: 4
0
4  
Это"Это к бабке не ходить" как говорится.Коля привет, активизировался.

0
3  
". И те, и другие- "свои люди" у начальства..."-в основном так оно и было.Менты давали зэкам "порулить",если это нужно было самим ментам...

0
2  
Вадим привет! Только мы старые и больные почитываем воспоминания тех кто там не сидел,не видал,но очень точно знают. Да и ты друг и я не особенно представляем что там сейчас красное и черное ,да и есть ли оно вообще. Наверное уже ничего и не осталось. А таким знатокам, веры мне нет. Поговорил с душегубом, расскажут еще не то. Националистам веры у меня никакой. Жара спала,все законсервировал,отпуск в сентябре ,коньяк заскладировал готовлюсь в Крым на "бархат" т.с. Привет.

0
1  
..."Большинство зон Кировской области – «красные», то есть такие, где власть принадлежит начальству."... Может быть, автор сильно удивится, но в "чёрных" колониях власть тоже принадлежит начальству biggrin Ставка на общественников или ставка на "блатных"- это две разные школы управления колонией... И те, и другие- "свои люди" у начальства...

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
   Rambler's Top100   Рейтинг@Mail.ru      Яндекс.Метрика
Наверх