14+
        НАРОДНЫЙ АРХИВ

Мини профиль
Гость
Логин:
Пароль:

Четверг, 22.06.2017




Наши именинники


mamed(49)



Уголок общения

Перейти в глобальный чат


Статистика сайта

Всего пользователей: 909



Приветствуем нового участника:
alfredoio16
Онлайн всего: 3
Гостей: 2
Пользователей: 1
Admin


Сегодня сайт посетили
Admin, x-ray, sbuldakoff



Погода в Лесном

***
Праздники России


Наш опрос


Время за компьютером?
Всего ответов: 184




Приветствую Вас, Гость · RSS 22.06.2017, 17:18

Главная » 2009 » Апрель » 19 » Панин Димитрий Михайлович
19:47
Панин Димитрий Михайлович

1911 - 1987, Париж
Панин Димитрий Михайлович

В 2011 г. отмечается 100 лет со дня рождения Дмитрия Михайловича Панина (1911–1987), писателя, христианского философа, учёного, чья жизнь волею судьбы оказалась связанной с Вятским краем.
Д. М. Панин родился в Москве, в семье служащих, окончил институт, аспирантуру, работал конструктором конструкторского бюро. Всё изменилось 18 июня 1940 г., когда он был арестован, а 15 марта 1941 г. было вынесено решение Особого совещания при НКВД СССР: Панина «за антисоветскую агитацию заключить в исправительно-трудовой лагерь сроком на 5 лет». Позднее, в автобиографической книге «Лубянка-Экибастуз», Д. М. Панин объяснил, что его арестовали за излишнюю откровенность в разговоре с человеком, которого он считал другом и с которым поделился своими мыслями о жизни в Советском Союзе.
Отбывать наказание Д. М. Панин был направлен в Кайский район Кировской области, в Вятлаг НКВД СССР, один из «островов архипелага Гулага», специализировавшийся на заготовке древесины. О пребывании там писателя рассказывают документы ГАСПИ КО, которые дополняют и уточняют его воспоминания, написанные спустя почти 30 лет после происходивших событий.
нализируя лагерный период своей жизни, Д. М. Панин писал: «Иногда мне самому кажется невозможным, что я выдержал выпавший на мою долю жребий. Но мой тяжёлый путь был всё-таки не худший. В тюрьмах и на этапах я пробыл три года. Благодаря специальности механика, я сумел сократить пребывание на общих работах до шести месяцев. В лесном лагере я не попал на лесоповал»
. В Вятлаге Панин работал инженером в механических мастерских 5-го отдельного лагпункта. Время нахождения в лагере совпало с периодом Великой Отечественной войны, когда всё производство было подчинено оборонным нуждам, и в мастерских было налажено производство деталей для мин. Относительно устоявшаяся лагерная жизнь Д. М. Панина была оборвана внезапным арестом 19 марта 1943 г.
В постановлении о возбуждении уголовного преследования отмечалось, что заключённые (приводятся фамилии, в том числе и Панина) «проводят подготовку вооружённого восстания в лагере, готовят совершить нападение и уничтожение военизированной охраны и вольнонаёмного состава лагеря, захват оружия, средств связи, железнодорожного транспорта с последующим переходом на сторону фашистских войск».
О самом аресте Д. М. Панин писал: «19 марта 1943 года пробил наш час. В одну ночь чекисты произвели аресты двадцати восьми заключённых на основных лагпунктах. Операция проводилась по правилам и канонам тридцать восьмого года: то же предварительное составление списков, та же внезапность и одновременность, то же соотношение четырёх-пяти на одного безоружного, неподготовленного... Всех арестованных в ту ночь связывало обвинение по ст. 58-2, то есть инкриминировалось вооружённое восстание в военное время. Нас ожидал расстрел или десять лет заключения. Большинство из нас в глаза друг друга не видели и о взаимном существовании не слышали».


Д. М. Панин. 1943 г. Фотография из судебно-следственного дела

Первый допрос Д. М. Панина состоялся на следующий день после ареста. На предъявленное обвинение он ответил: «Я говорю совершенно чистосердечно, что никакой контрреволюционной работы я не проводил и, наоборот, своим честным отношением к труду в лагере я стремился реабилитировать себя по первой судимости». На последующих допросах он также всё отрицал.
Всё изменилось третьего мая, когда Панину предъявили показания заключённого Салмина, в которых тот утверждал, что он завербовал Панина в организацию и обсуждал с ним подробности восстания. Дмитрий признался, что он слышал об идее восстания, но был категорически против неё как нереальной. Он попробовал отвлечь следователя и рассказал, что он готовился к побегу, для чего изготовил компас. Однако, судя по протоколу допроса, подготовка побега следователя не заинтересовала.
Об идее восстания Д. М. Панин писал в книге: «Пётр Салмин, малый не без таланта, боксёр, классный шахматист, был сторонником самых радикальных мер. Он был за немедленное вооружённое восстание. Сначала я пытался втолковать ему как инженеру, что в созданной обстановке лагерь с его обитателями представляет собой уравновешенную систему и нарушить это состояние можно только благодаря толчку извне. Восстание будет иметь шанс на успех, например, в случае высадки десанта... Салмин предлагал ворваться в охраняемую казарму, вооружить отряд зэков, захватить паровоз и с его помощью двигаться от лагпункта к лагпункту.
..Несомненно, Салмин трепал языком сверх меры, хотя я его не обвиняю в провокации... Ужасно то, что он своей болтовнёй запутал многих людей и потом всех назвал на следствии».
Допросы, очные ставки продолжались. Следователи всё старались выяснить детали подготовки восстания. Однако Панин никаких «деталей» не рассказывал, только подтверждал или отрицал знакомства и содержание разговоров с тем или другим заключённым. По времени допросы были разные, например, 21 мая 1943 г. допрос продолжался с 9.00 до 18.00 часов. Панин не скрывал своих взглядов. На вопрос следователя: «Являетесь ли вы монархистом?» – он отвечал: «Каких-либо законченных убеждений в этой части у меня не имеется, но иногда в своих рассуждениях я склонялся к монархизму, ибо считал, что русское государство было бы наиболее устроено, жизнь людей наиболее стабильна именно при монархическом строе»7. Откровенно говорил Панин и о своих планах: «Я мыслил после совершения побега перейти на нелегальное положение, забраться в глухой район, построить землянку и после этого добиваться соответствующих документов для легализации своего положения».
Свою некоторую откровенность на допросах Панин позднее объяснял так: «Я знал, что если расстрел состоится, то я умру с сознанием, что хотя жизнь моя и прошла бездарно, полная ошибок и спадов, но, возможно, будущий историк скажет спасибо, когда в ворохе лжи и глупых выдумок наткнётся на искреннее мнение человека той эпохи. Если же подписанные материалы на расстрел “не потянут”, то мои убеждения едва ли повлияют на приговор».
31 июля 1943 г. следствие было закончено. В обвинительном заключении было записано: «Панин Дмитрий Михайлович, 1911 года рождения, уроженец г. Москвы из служащих, русский, гражданин СССР, беспартийный, женатый, с высшим техническим образованием, по специальности “инженер-механик”, осуждён в 1941 году по ст. 58-10 ч.1 УК к 5 годам лишения свободы. Наказание отбывал в Вятлаге.
Обвиняется в том, что является организатором и руководителем контрреволюционной повстанческой организации, существовавшей в Вятлаге НКВД, ставившей своей целью разоружение и уничтожение военизированной охраны и организацию вооружённого восстания заключённых, вовлекая в эту организацию новых участников. Совместно с Салминым разрабатывал план осуществления восстания на пятом лагпункте, проводил активную контрреволюционную пораженческую агитацию среди заключённых, т. е. в преступлениях, предусмотренных ст. 58 пп. 2,10 ч. 2 и 11 УК РСФСР»10. Предлагалось применить к Панину и ещё 17 обвиняемым высшую меру наказания – расстрел, 15 человек – заключить на 10 лет лишения свободы, 2-х человек – на 8 лет, 2-х человек – на 5 лет11. Обвинение вынесли 27 заключённым из 28, так как один умер во время следствия. Прокурор обвинительное заключение поддержал.
Документы отправили на утверждение в Москву, в НКВД СССР. Пять месяцев люди ожидали решения своей судьбы. В феврале 1944 г. «Дело о повстанческой организации в Вятлаге НКВД» из Москвы вернули на доследование, мотивируя тем, что обвинение ряда заключённых в подделке продовольственных талонов и получении по ним хлеба не было доказано.
Началось новое следствие. Д. М. Панина на допросы не вызывали, так как в подделке карточек он не обвинялся. 14 марта 1944 г. закончили доследование. В новом обвинительном заключении всем предлагалось уже «сниженное» наказание. К расстрелу уже никого не приговаривали, а двоих даже оправдали. Д. М. Панину предполагалось лишение свободы на 10 лет.
Документы долго рассматривались в Москве, и только 19 августа 1944 г. приговор был утверждён Особым совещанием при НКВД СССР. Панин получил новый срок и должен был отбывать 10 лет в лагерях, считая со времени второго ареста, т. е. с 19 марта 1943 г.
В своих воспоминаниях Дмитрий Панин описал некоторые детали своего заключения. Арестованные находились в изоляторе в течение всего следствия. На допросы их водили в здание, где размещался оперативно-чекистский отдел лагеря. Панин писал: «Мы топали туда и обратно каждый раз около семи километров. На второй, третий месяц совершать такое путешествие становилось очень трудно, так как силы на тюремном пайке всё больше таяли»13. И далее: «Голод особенно усилился к осени, то был почти шестой месяц моего сидения в изоляторе» Кроме голода, было и ещё испытание: «По окончании следствия создалось впечатление, что чекисты решили со мной разделаться, именно меня держали все одиннадцать месяцев (т. е. до получения первого ответа из Москвы. – В. Ж.) с уголовниками, причём с самой страшной их частью – убийцами, которых сразу же после ареста кидали в мою камеру»15. Голод и нервное напряжение дали о себе знать, и Панин в состоянии крайнего истощения попал в лагерную больницу. Там, по его словам, он вёл «поединок со смертью в самых неравных условиях», постоянно молился и дал обещание Богу в случае выздоровления «постоять за выполнение Его святой воли... С момента моего обета возникла уверенность, которую уже больше никогда меня не покидала. Я знал, не сомневался, был убежден, что Бог сохранит мне жизнь, и у меня хватит умения, воли, чтобы свернуть горы. Я не знал, что мне предстоит, но был уверен в реальности достижения высокой цели, которая вскоре появится».
После выздоровления Панин ещё несколько месяцев ждал в Вятлаге решения своей судьбы. Хотя окончательный приговор был вынесен в августе, только поздней осенью он был отправлен на этап в Воркуту. Ехали до Кирова, который встретил его «лютым морозом», там провели несколько дней в старой пересыльной тюрьме на берегу Вятки и поездом через Котлас добрались до пункта назначения.
Затем был Воркутинский лагерь, где он работал инженером. А потом «шарашка», где он познакомился с А. И. Солженицыным и через много лет стал прототипом Сологдина в знаменитом романе «В круге первом». А после отбытия наказания была ещё ссылка в Казахстан, в город Кустанай.
После смерти Сталина, в 1954 г., Д. М. Панин подал заявление о реабилитации.
Вскоре последовала и реабилитация.
10 декабря 1955 г. президиум Кировского областного суда принял решение: «Постановление Особого совещания при НКВД СССР от 19 августа 1944 года в отношении всех отменить и дело в отношении Панина Д. М. ...прекратить за недоказанностью». 14 декабря 1955 г. копия этого постановления была направлена в УМВД по Кустанайской области для объявления Д. М. Панину. 9 января 1956 г. уже из Кустаная в Киров было направлено сообщение, что Д. М. Панин «освобождён от ссылки на поселение в г. Кустанае 31 декабря 1955 года»
Вот такие невесёлые страницы истории жизни писателя и философа Дмитрия Панина связывают его с Вятским краем.
Категория: Прошедшие Вятлаг | Просмотров: 1225 | Добавил: Admin | Рейтинг: 4.0/1


Посоветовать материал
в соц. сети


Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
   Rambler's Top100   Рейтинг@Mail.ru      Яндекс.Метрика
Наверх